Реклама О газете Контакты Наши проекты Наши партнеры
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер
Свежий номер От «Субботы» до «Субботы» Мысли по поводу и без Эдуард Лукич отвечает на вопросы Конкурсы с призами Специальные приложения
Однопиксельный спейсер


Однопиксельный спейсер
Про людей
Мы и общество
Православие
Частная жизнь
Краеведческие заметки
Кино
Мнения зрителей и критиков
Обзор русской зарубежной прессы
Интервью
Интервью
Обзоры музыки, видео и Интернета
Анекдоты и прочее
Советы врача
Дамский клуб
Гороскоп
Однопиксельный спейсер
Сделать стартовой страницей
Однопиксельный спейсер
Добавить в Favorites
Однопиксельный спейсер
Однопиксельный спейсер

«Приказ: полет прекратить!»
18.09.2008 - № 38
Секретные эпизоды внеземной жизни известного российского космонавта
Автор: Людмила ВЕВЕРЕ.
Фото:
Александру Волкову 60 лет. У него двое взрослых сыновей, один из которых, Сергей, в данный момент несет вахту на орбите.

    В конце сентября американское космическое агентство NASA обвинило российского космонавта Олега Кононенко в нарушении устава МКС (Международной космической станции), запрещающего использование станции в военных целях.
    Американцы утверждали, что космонавт с борта станции с помощью цифровой камеры с 800-мм линзами осуществлял съемку районов российско-грузинского конфликта. И потом, соответственно, передавал фотографии русским генералам.
    Россия отвергла все обвинения, утверждая, что съемка велась для проекта «Ураган», который исследует ледники и источники пресной воды в регионе.
    Космонавт Кононенко и сейчас на орбите. Вместе со своим командиром Сергеем Волковым, представителем первой в мире династии космонавтов.
    Его отец Александр Волков провел в космосе рекордное количество времени — 391 сутки 11 часов 54 минуты. На долю этого человека выпало немало испытаний, о которых долгие годы по понятным причинам не разрешалось рассказывать.
    Но теперь он нам кое-что рассказал. На прошлой неделе герой космоса читал лекции студентам Института транспорта и связи в Риге и поведал корреспонденту «Субботы» о своих звездных приключениях и нештатных ситуациях на борту станции «Мир».
Неопознанные объекты бывали, но потом обязательно им находилось вполне обычное объяснение. Заметил что-то блестящее, интересное, а потом оказывается, что это мусорное ведро, которое ты выбросил за борт три дня назад.


Первая космическая династия
     — Александр Александрович, переживаете за сына, который работает в космосе?
     — Очень! Сам испытал, насколько это тяжелое и опасное дело. Но Сергей справится, он с рождения шел к этой цели.
    В первый раз я посадил сына в истребитель «МИГ-21», когда ему было, наверное, пять лет. Школьные годы Сережи прошли в Звездном городке, в среде космонавтов.
    Но к звездам просто так не отправишься, это не прогулка на катере. Нагрузки очень большие, надо упорно готовиться, как к Олимпийским играм. Физическая подготовка — на уровне кандидата в мастера спорта, не ниже.
    Чтобы окончить курс общекосмической подготовки, каждый претендент сдает по 120 экзаменов: остаешься один на один с придирчивой комиссией, в которой до шестидесяти профессионалов, терзающих тебя по всем вопросам...
    Специально не планировал, но так получилось, что я неожиданно стал основателем первой в мире космической династии. Теперь и внук говорит, что хочет в космос...

ЧП на борту: прерванный полет
     — Что за всю вашу биографию в космосе было самым сложным?
     — Первый полет, который откровенно прошел комом. На борту тогда сложилась чрезвычайная ситуация.
    В 1985 году вместе с космонавтами Васютиным и Гречко я впервые отправился на станцию «Салют-7». Экспедиция планировалась на полгода, но завершилась ровно через 65 дней.
     — Что случилось?
     — Неожиданно серьезно заболел командир экипажа Владимир Васютин. На борту сильная медицина, но врач не смог ему помочь... Организм космонавта не принял невесомость, она его просто убивала.
     — Чем он болел?
     — Всем чем только возможно. Разбалансировались все системы организма: 65 дней 19 часов он мучился. Молча, стойко... Было тяжело, мы очень за него переживали. Чтобы товарищ выжил, надо было возвращаться на Землю.
    К сожалению, Владимир в 50 лет умер, а тогда ему было чуть-чуть за тридцать. Он потом работал в авиационной сфере, был большим руководителем, генерал-лейтенантом военно-воздушных сил. Но, к сожалению, видно, во время полета в космос у него в организме сломалось все. И не починилось.
     — Но в космонавты, как вы сами говорили, записывают только самых здоровых людей, настоящих железных богатырей...
     — Это так. Когда, например, отбирали меня, то из двух тысяч претендентов (военных летчиков!) оставили лишь девять человек. Казалось бы, все здоровы как бык, но космос — это непредсказуемая стихия...

«Космических туристов больше не будет»
     — В последнее время создалось впечатление, что полет в космос не так-то и тяжел. Туристов на орбиту стали возить, как на острова в океане...
     — Огромный риск как был, так и остался! Может, вы еще не знаете, но космический туризм в России идет к финальной стадии. Отвезем еще двух человек на орбиту (с ними уже заключены контракты и подписаны обязательства) — и все, ни-ка-ких более любительских прогулок. Даже за большие деньги.
     — Почему?
     — На это есть ряд причин... Да и потом, у российского космоса сейчас совершенно иные цели, некогда отвлекаться на что-то, кроме науки.
    А опасность начинается уже тогда, когда ты подходишь к ракете, которая, на минуточку, вмещает несколько тысяч тонн кислорода и керосина. Хотя наши «Союзы» имеют специальную систему спасения человека в экстренной ситуации и за все годы ни разу не подвели, риск все равно остается...
    В полете невозможно стопроцентно защитить корабль от шального крупного метеорита, попадание которого в станцию может привести к разгерметизации. Вероятность, что такое случится на практике, мизерная, но она есть.
    Хотя на борту есть приспособление для экстренного спуска, за три-четыре часа можно спуститься на Землю в специальной колбе с парашютом, все это непросто.
    Выход в открытый космос — дело нешуточное и физически тяжелое. Скафандр можно считать маленьким космическим кораблем весом в 100 кг, человек становится неуклюж как медведь. Во время работы теряешь до трех кг веса, внутри все хлюпает от пота! К тому же острых металлических предметов на поверхности станции, за которые можно зацепиться в момент работы и порвать костюм, всегда хватает — а это мгновенная смерть.

«Вместо туалета — пылесос»
     — С чем реально человек сталкивается в космосе?
     — Невесомость — чуждая среда, чтобы в ней выжить, нужно работать: чтобы вернуться на Землю живым, приходится каждый день в течение часа и более делать специальные упражнения на велотренажере и беговой дорожке.
    На Земле в голове человека находится 30 процентов крови, остальная — в других частях тела. В космической невесомости — 50 на 50. Поэтому в начале полета из-за прилива крови к голове кажется, что голова лопнет, и возникает ощущение, похожее на укачивание.
    При длительном полете у человека перестают работать мышцы, на которых держатся внутренние органы. Если не тренироваться, Земля тебя обратно не примет. Кстати, у нас есть специальная сауна.
     — Любопытно узнать: как вы спите, умываетесь, едите в космосе?
     — Засыпаем по земным понятиям мы стоя в спальном мешке.
    Умываемся любопытно: из-за невесомости вода шарообразная, поэтому раньше просто прикладывали этот пузырь к лицу и размазывали. Теперь есть еще такой умывальник, в который ты просовываешь лицо и там пытаешься сделать то же самое...
    Кормят нас хорошо. На корабле более 80 наименований продуктов: сыр, борщ, очень вкусный творог с орехами (любимое лакомство всех космонавтов), чай, кофе с молоком, печенье, конфеты, сок и много чего еще.
    Раньше пища была в тюбиках, и когда выдавливали содержимое в рот, все казалось безвкусным. Теперь все изменилось, упаковки стали иными, сама еда — чрезвычайно вкусной (мы угостились — это действительно так.  — Прим. корр.).
    Любопытно, что, работая на орбитальной станции, мне пришлось научиться мастерству парикмахера: волосы растут, надо с этим как-то бороться.
    Стрижка в невесомости — целое искусство.
     — Что представляет собой космический туалет?
     — Это механизм, который работает по принципу обычного пылесоса. Представили? Отходы собираются в специальный контейнер, который выбрасывается в открытый космос и сгорает в плотных слоях атмосферы.
     — Что из бытовых проблем на борту раздражает более всего?
     — Замкнутое жилое пространство, когда несколько человек месяцами живут максимально приближенно друг к другу — как единый организм. От этого невольно устаешь психологически, хотя у космонавтов, как правило, всегда дружеские отношения.

Три минуты до смерти
     — Космонавт Владимир Титов как-то рассказывал, что когда вы вместе работали на орбите, с вами случилось нечто из ряда вон выходящее...
     — Во время моего второго полета на орбитальную станцию в 1988 году (вместе с космонавтами Крикалевым и французом Жаном-Луи Кретьеном) мне надлежало выйти в открытый космос, чтобы собрать некую конструкцию.
    Я должен был дождаться ее раскрытия, проверить прочность и вернуться на борт. Критическое время пребывания в открытом космосе — шесть часов (ресурс скафандра). Мы же с Кретьеном вернулись через пять часов 57 минут. В общем-то нам оставалось жить три минуты, не более...
     — Почему вы задержались?
     — Конструкция, зараза такая, не раскрылась. Хотя на Земле во время тренировок сбоя никогда не случалось, вела себя прекрасно, а в космосе что-то произошло.
    Программу надо было спасать. Я как командир доложил на Землю, что подойду и попробую разобраться в причине сбоя. С Земли говорят: «Ну попробуй, только аккуратненько-аккуратненько ползи». Скафандр — 100 килограммов, я — 80 килограммов...
    Подполз по борту. Куда-то руку засунул, что-то дернул — не реагирует! Перекрестил злополучную конструкцию крепким словом и саданул по ней ногой. После 28-го удара она вдруг начала тихо, медленно, плавно раскрываться.
    Потом в Елисейском дворце французский президент Миттеран вручил мне высшую награду Франции. А Жак Ширак, который в те годы был мэром французской столицы, присвоил мне звание почетного гражданина Парижа и назвал космическим Пеле — за то, что я своим ботинком долбил их ажурную конструкцию в открытом космосе.

«Скажите спасибо за памперсы!»
     — Что делают космонавты в космосе?
     — Много чего. Пилотируемые полеты можно проводить только даже ради получения новых лекарств — в невесомости можно создать идеальные препараты.
    Так, во время моей работы на орбитальной станции мы синтезировали биопротеины, на основе которых легко изготовить лекарства от многих серьезных болезней.
    Мы также занимались выращиванием кристаллов для электронной промышленности. Кстати, в космосе возможно получить сплавы, которые нельзя выплавить на Земле.
    Из космоса ищем нефть, ловим рыбу, тушим пожары — сообщаем нужную информацию на Землю.
    Мало кто знает, что детские памперсы, которые так облегчают жизнь молодым мамам, тоже космическое изобретение.

«Хочу лететь на Марс!»
     — Александр Александрович, а какие у вас планы на будущее?
     — Мечтаю на Марс слетать — всего-то 11 месяцев туда и 11 обратно. Года два потребуется, не более. Лет через двенадцать Россия создаст станцию, которая доставит на Красную планету человека.
     — Но возраст...
     — Джону Гленну было около 80 лет, когда он совершил второй полет в космос. Я верю, что тоже справлюсь. (Улыбается.)
     — Почему именно Марс?
     — Вот уже 30 лет Россия разрабатывает программу полета человека на Марс. Дело в том, что планета Марс больше всего схожа с Землей. У нас есть предположения, что именно на Марсе есть некие формы жизни. Там есть вода. На снимках можно увидеть снег, замороженные озера, реки...
    Но если на Марсе существует жизнь, искать ее надо на глубине 10 метров. Без человека такую скважину не пробурить.
     — То есть сама станция уже разработана?
     — Да, это махина с размахом крыльев-батарей в 500 метров. Толщина стен из алюминия — меньше двух миллиметров (этого достаточно). Внутри все, в общем-то, как обычно: еда, душ, туалет, спальни. Команду составят космонавт, врач, ученый и биолог.
    Одной из главных проблем, с которой конструкторы столкнулись в ходе проектирования, оказалась защита космонавтов от радиации. Но она решена — на корабле будет особое магнитное поле, защищающее от радиации.
     — Вы собираетесь на Марс. Скажите, а американцы точно были на Луне или это великий обман человечества?
     — Были. Астронавты США определенно спускались на Луну! Просто у них, как мы понимаем, в самый неподходящий момент испортилась фотоаппаратура и они не могли снять все это сенсационное действие для истории, ну и досняли что-то в Голливуде. Отсюда пошли толки.

«Летающих тарелок не видел»
     — Как вы относитесь к астрологии?
     — Резко отрицательно. Предсказателей будущего даже православная церковь отвергает. Нельзя предсказывать будущее, высасывать что-то из пальца, сопоставлять какие-то непонятные сигналы.
    Когда слышу по радио и телевидению гороскопы на день, мне становится смешно и обидно, что человек на эту ерунду полагается.
     — Инопланетян, НЛО не встречали в космосе?
     — К сожалению, пока нет. Неопознанные объекты бывали, но потом обязательно им находилось вполне обычное объяснение. Заметил что-то блестящее, интересное, а потом оказывается, что это мусорное ведро, которое ты выбросил за борт три дня назад.
     — Почему до сих пор нет ни одного латышского космонавта?
     — Если ваша страна сможет субсидировать человека, мечтающего о космосе (и подходящего для этой работы), оплатить его подготовку в России или Америке, будет и латышский космонавт.
    — Как вы смотрите на дальнейшее сотрудничество России и Америки в космосе?
    — Нормально. Мы плотно работаем как с американцами, так и с европейцами. Думаю, у нас общие интересы, общие задачи, которые всем миром легче решить. Грандиозные программы будущего возможны только при кооперации планетарных сил.
    

 
  • Интересный мужчина. Другие материалы

  • Однопиксельный спейсер
    Интересные мужчины не обходят стороной редакцию нашей газеты уже десять лет, со дня основания. Заходят, садятся в кресло, закуривают… И охотно рассказывают о себе. Иногда весьма откровенно. Иные заходят уже не в первый раз — и всегда вспоминают для наших читателей что-то новое. Главное — уметь спрашивать. Мы умеем.

    Знаете ли вы, что 45 тысяч читателей «Субботы» владеют английским языком, 19 тысяч — немецким, а 2 тысячи — французским?















    Свежий номер От «Субботы» до «Субботы» Мысли по поводу и без Эдуард Лукич отвечает на вопросы Конкурсы с призами Специальные приложения
    О газете Контакты Проекты Наши партнеры Карта сайта
    Copyright © Petits | All rights reserved | ISSN 1023-9103
    E-mail info@subbota.com
    Оформление сайта:
    Дизайн студия Scada
    Дизайн студия Scada